Автор: Егошина Марина Владимировна, преподаватель Арзамасского филиала РУК

Как стать железом, мало быть рудой.
Чтоб стать мужчиной – мало им родиться,
Ты должен переплавиться. Разбиться.
И, как руда, пожертвовать собой…
М. Львов

Мои дедушки были совершенно разными людьми: один, Агафонов Георгий Александрович, - мягкий и добрый, казалось, что он и не принадлежал к тому поколению победителей, которое с ожесточением дралось за освобождение нашей Родины; другой, Черняев Иван Васильевич, - волевой, по – военному строгий, целеустремленный. Однако оба этих человека состоялись как мужчины и в выбранной ими профессии, и в повседневной жизни.
Черняев Иван Васильевич, родился в 1924 году, в Казахстане, в простой крестьянской семье в селе близ Семипалатинска, умер в 2003 году в городе Арзамасе, будучи полковником в отставке. Дед был действительно героический: высокий, статный, красивый.  Однако он не любил говорить о событиях войны. По кратким рассказам я знаю, что «его война» началась на Курской дуге (ему тогда было 19 лет), что он был командиром расчета легендарной «Катюши». Знаю, что дед был несколько раз контужен, закончил войну в прусских землях. Вот, пожалуй, и все… Хотя, стоит сказать еще и о том, что  Иван Васильевич был  полным кавалером ордена Славы,   был награжден орденом Красной звезды I и II степени, множеством других орденов и медалей.  До конца своей жизни дед принимал участие в   праздновании 9 Мая, ходил на встречи с другими участниками войны. Когда он доставал свой тяжеленный от медалей и орденов парадный китель, я пыталась узнать, за что он был награжден той или иной медалью. А он всегда говорил, что «это не важно, важно лишь то, что   война выиграна, а его родные и близкие могут жить спокойно и счастливо».
Другой мой дедушка - дедуля, Агафонов Георгий Александрович, родился в 1921 году в Сибири в простой крестьянской семье. Он также прошел всю войну, только в рядах Дальневосточной армии. Он был летчиком, командиром отряда. Именно на Дальнем Востоке во время войны он познакомился с моей бабулей - Агафоновой Алимпиадой Васильевной. Дедушка тоже не любил вспоминать войну, но по другой причине.  Дело в том, что воины, охранявшие восточные рубежи нашей Родины, всю войну стоявшие на границе и предотвращавшие агрессию со стороны Японии и Китая, в СССР не считались ветеранами Великой Отечественной войны, так как они непосредственно не участвовали в военных действиях.  Поэтому им не были положены ни почести (их не приглашали на встречи с пионерами и комсомольцами, для них не устраивали  встречи с однополчанами), ни льготы, которые были у воевавших на западных границах страны: ни  спецпайков, ни льготного проезда, ни льготных очередей на  квартиры и машины. Ничего. Не знаю, как относились к этому другие ветераны, служившие именно на Дальнем Востоке, но у дедули не было озлобления по этому поводу, он не любил об этом говорить, но и никогда не жаловался, что государство обошло его. Только 9 мая и он, и бабуля практически никогда ходили на митинги и возложения, они отмечали этот праздник вдвоем, вспоминая своих боевых товарищей…
Как бы то ни было, после окончания войны оба моих дедушки продолжили военную карьеру.  Иван Васильевич Черняев остался служить в вооруженных силах страны, служил во многих отдаленных ее уголках, в том числе и на Сахалине, в Гороховецких лагерях.  Именно в это непростое для страны время он женился и вместе с моей бабушкой, Черняевой Валентиной Павловной, воспитал четверых детей: трех дочерей и сына. Не вдаваясь в подробности личных биографий детей четы Черняевых, скажу лишь, что трое из детей получили высшее образование, а сын после окончания института продолжил отцовские традиции, стал военным, вышел в отставку подполковником.
Долгое время дед работал во II отделении военкомата города Арзамаса под руководством почетного гражданина города Ивана Дмитриевича Литвиненко (кстати, военкомат под руководством этого замечательного человека был лучшим в области). Выйдя в отставку, дедушка работал военруком в школе № 58, в музыкальном училище города Арзамаса, принимал участие в патриотическом воспитании молодежи города. Дедушку постоянно приглашали на встречи с юнармейцами Поста № 1, где он, сводя рассказы о войне к минимуму, старался донести до юношей и девушек свои мысли и чувства по поводу современного развития страны, отмечал, что именно молодежи предстоит сделать очень многое для процветания нашей Родины.  Сам дед очень любил общаться с талантливой молодежью. Он был в числе организаторов городского шахматного клуба, где работал и с юными дарованиями.
Однако не только деятельность деда заслуживает искреннего восхищения и уважения. В марте 1985 года у него был инсульт, его парализовало. Очень многие люди в такой ситуации сдаются, не пытаются восстановить свое здоровье. Но только не Иван Васильевич! Он огромным усилием воли смог встать на ноги, построил гараж, вступил в садоводческое товарищество и до конца жизни ухаживал за садом. Целеустремленность деда, его заразительное жизнелюбие, его напор в достижении целей отмечали все, знавшие его!
Агафонов Георгий Александрович, второй мой дедушка, также после войны остался в рядах вооруженных сил, продолжал нести службу в летных войсках Дальневосточного округа. Однако в 1956 году, в результате сокращения армии, он вынужден был выйти в отставку. Но на гражданскую службу он так и не попал. Его, летчика, поставили перед сложным выбором: либо стать начальником Хабаровской краевой милиции, либо выйти из КПСС. Для нас партийная принадлежность играет не такую большую роль, как для человека, живущего в СССР в 60- е годы ХХ века.  Дедуля стал милиционером. Я, будучи маленькой девочкой, любила слушать его рассказы о тех людях, с которыми ему пришлось работать. С какой теплотой, заботой, нежностью он к ним относился!  Приятно знать, что и через много лет его старые сослуживцы, которые общаются с  моей тетей Людмилой Георгиевной Агафоновой,   вспоминают его не только  как  профессионала, умевшего четко организовать работу, но и  как добрейшего  и интеллигентнейшего человека.
После выхода в отставку и практически до самой своей смерти дедуля работал. Гражданской специальности он не имел, однако и простым кладовщиком, он оставался таким же ответственным, строгим в работе, и очень простым, душевным в общении человеком.
К сожалению, жизнь распорядилась так, что я и дедуля, который был для меня лучшим другом, с 1984 года жили далеко друг от друга. Но как я дорожила его письмами, поездками к ним с бабулей в Курск!  Я даже ревновала моего дедулю ко всем дворовым малышам, которые его просто обожали!  Он дарил свою любовь, свое тепло, свою душу всем детям, и они платили ему тем же. Да что дети, его любили абсолютно все… В этом мы с мужем  наглядно убедились в   один из горестных для нас дней -  в  день похорон дедули…Даже для меня, уже взрослой женщины,  знавшей  его очень хорошо, было открытием то уважение, с которым к нему относились на работе,  то искреннее сожаление о кончине дедули, которое выражали люди, знавшие его как соседа, как  сослуживца, как Человека…»
Казалось бы, два разных человека, две разные судьбы, два разных характера… Каждый из них шел по своей дороге, у каждого из них были свои радости и горести, каждый сталкивался с болью и предательством, каждый работал рядом с удивительными людьми.  Но как они схожи в своей любви к жизни, в уверенности в правильности выбранного пути!